Всі Новини
           

Главная трагедия Южного полюса (ровно 100 лет назад погиб полярный исследователь Роберт Скотт)

Главная трагедия Южного полюса (ровно 100 лет назад погиб полярный исследователь Роберт Скотт)

Тяжело быть в числе покорителей горизонтов, великих путешественников-первооткрывателей: на их долю выпадает голод и холод, трудности, болезни и лишения. А иногда битва с природой заканчивается печально: смертью храбрецов. Антарктическая экспедиция Роберта Скотта – одна из таких грустных страниц учебника географии; но все-таки человечество помнит своих героев, и поэтому в Антарктике остался дом-музей Роберта Скотта – дом, который входит в число ста самых опасных мест мира.

О том, что где-то на самом крайнем юге Южного полушария есть земля, люди начали догадываться ещё в незапамятные времена, хотя ни о каких плаваниях в южные высокие широты не могло быть и речи. Однако уже в 1501 г. знаменитый Америго Веспуччи, именем которого названы обе Америки, побывал в пятидесятых широтах Южной Атлантики. Почти через три столетия прославленный английский мореплаватель Джеймс Кук приступил к планомерным поискам Terra Australis Incognita – Неведомой Южной Земли. Во время своего второго кругосветного плавания в 1772-1775 гг. он трижды пересёк Южный полярный круг, достигнув 72-й параллели. Материка Антарктиды он так и не увидел, но с плавучими льдами и могучими антарктическими айсбергами успел свести близкое знакомство.

В январе 1820 г. моряки Первой Русской Антарктической экспедиции на шлюпах "Восток" и "Мирный" под начальством Ф.Ф. Беллинсгаузена и М.П. Лазарева увидели, как им показалось, очертания неизвестной суши, но подойти к ней ближе не смогли. Это сделал спустя 20 лет англичанин Джеймс Кларк Росс. Его экспедиция на парусниках "Эребус" и "Террор" достигла 78-й параллели и открыла сплошную береговую полосу наконец-то обретённого человечеством шестого континента Земли.

В 1895 г. на антарктический берег впервые ступил ногой человек – австралиец норвежского происхождения Генрих Иоганн Булль. Три года спустя другой норвежский участник его экспедиции, Карстен Борхгревинк, остался здесь на первую в истории материка зимовку. К этому моменту в антарктические воды уже устремились и китобои, и исследователи многих европейских стран. Англичане, бельгийцы, шведы, немцы, французы штурмуют новонайденный континент с неменьшим азартом, чем примерно в те же годы высокоширотную Арктику – Норденшельд и Нансен, русские полярные мореплаватели и американские фанатики Северного полюса. И очень быстро встаёт вопрос: кто первым достигнет другого полюса – Южного.

В отличие от Арктики здесь, в Антарктиде, ответ на этот вопрос прозвучал почти мгновенно: уже в декабре 1911 г. в заветной точке Южного полюса взвился национальный флаг Норвегии.

Вот какие случаются парадоксы: Южного полюса человек достиг через считанные годы после своего появления в Антарктиде, тогда как знаменитые "гонки" в Арктике продолжались едва ли не сто лет подряд. Но первым документально подтверждённым "полюсным" событием на Севере стал полёт дирижабля "Норге" в 1926 г. Почти вся история рекордных достижений в Центральной Арктике в 20-30-е гг. связана с самолётами и дирижаблями. В Антарктиде же именно люди на лыжах, сопровождаемые собачьими нартами и запряжёнными в сани лошадками, "покорили" полюс безоговорочно, раз и навсегда, а самолёт, пилотируемый уже известным нам американским полярником Ричардом Бэрдом, впервые пролетел над Южным полюсом только в ноябре 1929 г.

* * *

Итак, в октябре 1911 г., морозной антарктической весной, к Южному полюсу почти одновременно устремились две экспедиции, норвежская и британская. Одной руководил Руал Амундсен (он уже зимовал на судне в антарктических юдах в конце XIX в. и успел прославиться в Арктике, преодолев на крошечном судёнышке лабиринт Канадского архипелага в 1903-1906 гг.), второй – капитан I ранга, кавалер ордена Виктории Роберт Фолкон Скотт. Скотт был морским офицером, успевшим на своём веку покомандовать и крейсерами, и линкорами. В самом начале XX в. он провёл два года на антарктическом берегу, руководя исследовательской зимовкой. Возглавляемый им небольшой отряд сделал тогда попытку проникнуть в глубь континента, и за три месяца Скотт продвинулся почти на тысячу миль по направлению к полюсу. Едва возвратившись на родину, он начал готовиться к следующей экспедиции, и хотя отнюдь не был фанатиком полюса, страстное желание достичь этой точки быстро завладело его мыслями и сердцами его товарищей. Но когда их судно "Терра Нова" было уже на пути и Антарктиде, англичане узнали, что туда же на всех парах идёт "Фрам". «Имею честь уведомить Вас отправляюсь Антарктику – Амундсен». Такую телеграмму отправил норвежский полярный исследователь Руал Амундсен Роберту Скотту, и это было началом драмы, разыгравшейся в южных полярных широтах 101 год назад….

Поначалу Амундсен вовсе не собирался в Южное полушарие. Он одолжил у Нансена "Фрам" с тем, чтобы повторить его предыдущий дрейф и непременно достичь на лыжах Северного полюса. Но тут поступили сообщения о том, что американцы Кук и Пири уже сделали это. Норвежец, желавший поддержать свой полярный престиж, мгновенно переменил планы и повернул "Фрам" в Южное полушарие. Таким образом, он бросил Скотту открытый вызов, и дальнейшее состязание шло уже под девизом: "Кто кого?"

Англичане выбрали в качестве основного транспортного средства низкорослых и выносливых маньчжурских лошадок, хотя имелись у них и собаки, и даже моторные сани – новинка для того времени. До Южного полюса было 800 миль пути по страшным, разбитым бездонными трещинами ледникам, на этом маршруте (плюс столько же – обратно, к побережью!) их ждали сорокаградусные морозы даже в разгар антарктического лета, свирепая пурга с полной потерей видимости, всевозможные лишения, травмы, обморожения, гибель всех лошадей, поломка мотонарт... Когда до цели оставалось 150 миль, повернули назад последние участники группы сопровождения, и пятеро англичан, впрягшись в тяжеленные нарты с поклажей, вышли на финишную кривую, петлявшую среди трещин и ледяного хаоса антарктического высокогорья.

Норвежцы сделали основную ставку на собак – 52 отборные лайки тянули четверо нарт со снаряжением. Когда животные выбивались из сил, их скармливали более выносливым сородичам (люди тоже не отказывались от обеда из своих недавних четвероногих друзей...). Амундсен исключительно умело выбрал место зимовки и будущего старта – на целых сто миль ближе к полюсу, чем у Скотта. На своём пути, который проходил под углом к маршруту британцев, люди Амундсена не встретили ни страшных холодов, ни убийственных затяжных метелей. Норвежский отрядик осуществил поход туда и обратно в более сжатые сроки, не выйдя из пределов антарктического лета, и здесь можно лишь снова и снова воздать должное организатору экспедиции, его таланту искусного штурмана и вперёдсмотрящего.

* * *

17 января 1912 г. Роберт Скотт и его товарищи добрались до математической точки Южного полюса, Здесь они увидели остатки чужого лагеря, следы нарт, собачьих лап и палатку с флагом – ровно за месяц до них полюса достиг соперник. С присущим ему блеском, без единой жертвы, без тяжких травм, едва ли не до минуты выдержав составленный им же график маршрута (и, что выглядит совершенно фантастическим, с такой же точностью предугадав сроки возвращения на береговую базу), Амундсен продемонстрировал очередное и далеко не последнее своё достижение. В дневнике Скотта появилась душераздирающая запись: "Норвежцы нас опередили. Ужасное разочарование, и мне больно за моих верных товарищей. Никто из нас вследствие полученного удара не мог заснуть"...

* * *

Отряд англичан двинулся в обратный путь, от одного промежуточного склада с продуктами и топливом до другого. Люди быстро теряли силы.

Неожиданно умер самый молодой и крепкий из них Эдгар Эванс. Капитан драгунского полка Лоуренс Отс отморозил руки и ноги и, понимая что стал обузой для других, на одной из ночёвок покинул палатку, добровольно уйдя на смерть...

Трое оставшихся в живых надолго застряли в пути из-за жестоких метелей. До ближайшего вспомогательного склада, где их ждали пища и тепло, было 11 миль, всего 11 из тех 1600, которые они почти полностью прошли в оба конца! Но их навеки остановила нескончаемая мартовская пурга.

Тела лейтенанта Генри Бауэрса, доктора Эдварда Уилсона и Роберта Скотта семь с лишним месяцев спустя обнаружила вышедшая на их поиски спасательная группа.

Рядом с телом Скотта лежала сумка с дневниками и прощальными письмами. Тут же были и 35 фунтов геологических образцов, собранных во время маршрута на скалах, обрамляющих антарктические ледники. Англичане продолжали тащить эти камни до последнего дыхания, когда смерть уже глядела им в глаза.

В своих последних дневниковых записях и письмах Роберт Скотт тщательно разобрал причины постигшей их катастрофы. Он дал наивысшую нравственную оценку каждому из своих спутников. Об одном из них сказано: "Он умер, как жил, – храбрым, истинным мужчиной и самым стойким из друзей. И ни единого слова упрёка мне за то, что я заварил всю эту кашу". О другом: "Чем труднее нам становилось, тем ярче нам светил его неукротимый дух, и таким он оставался до конца – бодрым, полным надежд и непоколебимым".

Жене и друзьям капитан Скотт пишет так: "Мы были у полюса и умрём как джентльмены. Жалею только оставляемых нами женщин"; "Мы могли бы справиться, если бы бросили заболевших"; "Если бы мы остались в живых, то какую бы я поведал повесть о твёрдости, выносливости и отваге своих товарищей! Мои неровные строки и наши мёртвые тела должны поведать эту повесть".

Признаваясь жене, что шансов на спасение нет, Роберт Скотт просил её заинтересовать их сынишку естественной историей, чтобы он мог в будущем продолжить его дело путешественника-натуралиста. Скончавшийся в 90-х гг. доктор Питер Скотт (которому не было и года, когда его отец отправился в экспедицию) стал выдающимся биологом и экологом, одним из руководителей Международного союза охраны природы и природных ресурсов.

* * *

Едва весть о гибели пятерых англичан дошла до остального мира, история состязания двух экспедиций получила громкий резонанс. Многие не только в Великобритании, но и в Норвегии, на родине Амундсена, задумались над моральной стороной его поступка. Несомненно, появление конкурента, дотоле скрывавшего свои истинные замыслы, его победа, обернувшаяся для Скотта поражением, не могли не сказаться на настроении несчастных англичан. Получив на полюсе страшной силы удар, они уже не могли не думать о том, как глянут в глаза друзьям, которые много месяцев подряд, страдая от недоедания, холода, полярной тьмы, проваливаясь в ледниковые трещины, теряя дорогу в пургу, не жалея себя, готовили их так и не состоявшийся успех...

Тела троих англичан погребены участниками поисковой партии в вечных снегах Антарктиды. Тела Эванса и Отса, несмотря на все усилия товарищей, так и не найдены. А на побережье материка рядом с базой британской экспедиции, на вершине высокого холма, обращенного к величественному ледяному Барьеру Росса, поднялся трёхметровый крест, сделанный из австралийского эвкалипта.

На нём – надгробная надпись в память о пятерых погибших. И – заключительные слова стихотворения классика британской поэзии XIX в. Альфреда Теннисона "Улисс": "То strive, to seek, to find and not to yield!* (что в переводе с английского означает: "Бороться и искать, найти и не сдаваться!"). Много позже, с выходом в свет романа Вениамина Каверина "Два капитана", именно эти слова стали жизненным девизом миллионов наших читателей, громким призывом для советских полярников разных поколений.

* * *

Простил ли себе Амундсен то, что случилось обжигающе холодным летом 1911-1912 гг. в Антарктиде? Наверное, всё же не простил. Иначе не стал бы в последующие годы оправдываться перед мировым общественным мнением – ведь он был горд и самолюбив.

Если бы простил – кто знает, полетел бы он на верную смерть арктическим летом 1928 г.? Тогда, перед самым отлётом "Латама", Амундсен покончил со всеми земными делами. Распродал вещи, расплатился (чуть ли не впервые в жизни) с кредиторами и отправился спасать недруга. Через 1 ч. 40 мин. после старта самолёта связь с ним оборвалась – он погиб где-то в Баренцевом море.

Если бы Амундсен простил себя – не написал бы он, узнав о гибели Скотта и его спутников, поразительные по откровенности и силе слова: "Я пожертвовал бы славой, решительно всем, чтобы вернуть его к жизни. Мой триумф омрачён мыслью о его трагедии. Она преследует меня!"

Амундсен и Скотт, Скотт и Амундсен... Сегодня в той самой точке, которая принесла великую победу одному и смертельное поражение другому, ведёт научные исследования антарктическая станция "Амунд­сен – Скотт". Южный полюс и мудрая географическая карта навеки соединили былых соперников, ушедших в бессмертие.

Последние записи из дневника Роберта Скотта

Скотт вел дневниковые записи, даже когда стало ясно, что экспедиция обречена и всем предстоит умереть. Вот некоторые выдержки из его дневника:

17 марта. Ни один человек не смог бы выстоять в таких условиях, а мы измотаны почти до предела. Моя правая нога омертвела – обморожены почти все пальцы...

19 марта. Продовольствия у нас осталось на два дня, топлива же – всего на один. С ногами у всех плохо; лучше всего обстоит дело у Уилсона, хуже всего – у меня с правой ногой, правда, левая в порядке. Лечить ногу не будет возможности, пока у нас не появится горячая пища. Ампутация – это лучшее, на что я могу рассчитывать, но не распространится ли гангрена?

21 марта. Сегодня появилась слабая надежда: Уилсон и Бауэрс пойдут на склад за топливом.

23 марта. Пурга все не унимается. Уилсон и Бауэрс не смогли идти – завтра последний шанс – топлива нет, пищи осталось на день-два – конец, видимо, близок. Решили умереть естественной смертью – отправимся к складу с вещами или без них и погибнем в пути.

29 марта. С 21-го непрерывный шторм с ЗЮЗ и ЮЗ. 20-го у нас было топлива на две чашки чаю и на два дня – сухой пищи. Каждый день мы собирались отправиться к складу, до которого осталось 41 миль, но за палаткой не унимается метель. Не думаю, чтобы мы могли надеяться на лучшее. Будем терпеть до конца, но мы слабеем и смерть, конечно, близка. Жаль, но не думаю, что смогу писать еще. Р. СКОТТ.

Последняя запись. Ради Бога, не оставьте наших близких.

Кроме дневниковых записей Скотт оставил также прощальные письма. В одном из них он писал: "Боюсь, что мы погибли и дела экспедиции останутся крайне запутанными. Но мы побывали на полюсе и умрем как джентльмены".

В другом письме, озаглавленном "Послание Общественности", были такие строки: "Я не жалею, что пустился в этот поход,– он показал, что англичане могут переносить лишения, помогать друг другу и встречать смерть с такою же стойкостью, как и в прежние годы".

Подготовил К.Панфилов

Газета «Европа-Центр»

Расскажите об этом своим друзьям
29/03/12 09:37 | Категорія:Газета "Європа-центр"
Коментарі (1)

02/04/12 01:05
И.С.
Советую почитать Стефана Цвейга. У него есть просто изумительный рассказ о Роберте Скотте.

Додати коментарій
Ваше ім'я:

Введіть контрольний код, який ви бачите на зображенні:


Якщо ви не бачите контрольний код, це означає, що у вашому браузері відключено підтримку графіки. Включіть її та перезавантажте сторінку.

Повідомлення:




Залишаючи коментарі, дотримуйтесь Правила поведінки на сайті .
Коментарі, які не відповідають пунктам виписаних в Правилах - будуть видалені!
Пошук:   
Загрузка
новини та телепрограмма на сьогодні
Загрузка...
Global Consulting Company ясновидящая экстасенс потомственный маг эксклюзивная одежда
© 2010, MEDIACENTR.INFO . Усі права захищені.
Використання матеріалів MEDIACENTR.INFO дозволяється за умови посилання
(для інтернет-видань — гіперпосилання) на MEDIACENTR.INFO.
Передрук, копіювання чи відтворення інформації,
що містить посилання на інші джерела в будь-якому вигляді заборонено.
5279 - 99 - 102

Lucien Piccard is about the a lot of uk replica watches acclimatized watchmakers in the accepted society, operating out fake watches of any amazing host to Switzerland which is alleged your arresting abode affiliated with actual best superior watch, Lucien Piccard is absolutely cloudburst bodies over Eighty seven decades anytime back the swiss rolex time associated with 1923 and actualization been acclaimed apropos abundant assortment of finest akin of superior watches.