Всі Новини
           

Корней (Николай) Иванович (Васильевич) Чуковский (Корнейчуков) и его «От двух до пяти»

Корней (Николай) Иванович (Васильевич) Чуковский (Корнейчуков) и его «От двух до пяти»

130 лет назад родился Корней (Николай) Иванович (Васильевич) Чуковский (Корнейчуков) – русский советский поэт, публицист, критик, переводчик и литературовед, детский писатель смешанного украинорусского казацкого и еврейского происхождения. Отец писателей Николая Корнеевича Чуковского и Лидии Корнеевны Чуковской.

Корней Чуковский о себе :

* Я почти единственный сказочник из всех детских современных писателей, единственный сказочник на 150 000 000 – и пишу по одной сказке раз в три года.

* Нет, при создании детских стихов рассчитывать на вдохновение нельзя.

* Мерзавцы прежде всего дураки. Быть добрым куда веселее, занятнее и в конце концов практичнее.

* Когда читают стихи, перебивать можно только в одном случае: если загорелся дом! Других причин я не знаю!

* Я не люблю себя во время споров и потому предпочитаю писать.

* Я не люблю вещей, мне нисколько не жаль ни украденного комода, ни шкафа, ни лампы, ни зеркала, но я очень люблю себя, хранящегося в этих вещах.

* * *

Его жизнь началась в 1882 году. 31 марта в Петербурге родился мальчик, получивший при крещении имя Николай. Его мать, украинка Екатерина Осиповна Корнейчукова, замужем не была, а потому Николай имел фактически клеймо для того времени – незаконнорожденный, как и его старшая сестра Мария. Известно, что отцом детей являлся Эммануил Соломонович Левенсон, который непосредственно после рождения своего второго незаконного ребенка, сына Николая, женился на другой женщине, подходящей ему по сословию. Екатерина Осиповна, работавшая у него служанкой, была вынуждена оставить этот дом и уехала в Одессу.

Здесь Николая устроили в гимназию, но когда он доучился до пятого класса, его отчислили – в основном, из-за несоответствующего происхождения (вышел указ, прозванный в народе "о кухаркиных детях"). Позже он напишет об этом автобиографическую повесть "Серебряный герб". Он всегда мечтал избавиться от собственного прошлого, потому даже взял себе псевдоним, сделанный из материнской фамилии, – Корней Чуковский, и простое русское отчество – Иванович.

Религией и страстью Корнея Чуковского стала с самого детства литература. Он очень любил читать Овидия в городском парке, при этом часто декламировал вслух, удивляясь гармоничности и мелодичности волшебных стихов. Позже, выучив самостоятельно английский язык, он открыл для себя стихи Уолта Уитмена, однако его настоящим идеалом станет Антон Павлович Чехов. Еще в гимназии Чуковский начал писать стихи и небольшие рассказы, но особенно ему удавались публицистические и критические статьи. Сам он очень стеснялся своих произведений, и лишь в девятнадцать лет один из его друзей по гимназии буквально заставил его пойти в издательство газеты "Одесские новости". Открывший талант Чуковского Владимир Жаботинский сам стал знаменитейшим писателем и переводчиком, а в Израиле его именем названы многие улицы.

Не только "Одесские новости" оценили талант молодого критика и публициста, и статьи Корнея Чуковского начинают появляться и в других одесских изданиях. В 1901 году Чуковский становится сотрудником "Одесских новостей", причем достаточно ценным, так как лишь он мог свободно читать доставляемые почтой американские и английские газеты. Через два года Жаботинский вновь приложил руку к судьбе Чуковского – по его рекомендации Корнея отправляют в Англию, специальным корреспондентом. Перед самым отъездом в Лондон, 26 мая 1903 года Корней Чуковский обвенчался с Марией Гольтфельд. В этом браке появятся трое детей – Николай, Лидия и Мария.

По прибытии в Англию выяснилось, что Чуковский совершенно не воспринимает на слух английскую речь, не говоря уже о произношении. Но будущий писатель не стушевался и принялся активно переучиваться. Однако дела у одесской газеты, отправившей Чуковского в Англию, шли неровно, и через какое-то время гонорары за статьи перестали поступать совсем. Пришлось отправить молодую жену назад в Одессу, а самому поселиться в наиболее бедном из лондон-ских кварталов. Однако ежедневные посещения библиотеки в Британском музее Чуковский не прекратил – тем более что библиотека была бесплатной. Лишь здесь, среди книг историков, писателей, философов и публицистов он чувствовал себя счастливым, читая практически все подряд – Диккенса и Эдгара По, Честертона и Маколея, Макса Бирбома и Элиота.

Вернувшись через полтора года в Россию, Чуковский принялся издавать сатирический журнал "Сигнал", но допустил неправомерные высказывания и за оскорбление императорской фамилии попал в тюрьму. Здесь, дожидаясь решения суда, он донельзя перепугал охрану тем, что читал вслух рассказы О. Генри и хохотал, словно сумасшедший.

* * *

В 1906 году Чуковские переезжают под российскую столицу, арендуя дачу в Куоккале. В то время в этом поселке проживали очень многие известные писатели и поэты, которые наконец-то смогли познакомиться с критиком, столь активно занимающимся изучением их творчества. Здесь Чуковский подружился с Ильей Репиным. Позже эта дружба принесет весьма неожиданные плоды – под давлением Чуковского художник напишет собственные мемуары. Именно Репин придумал название для легендарного домашнего альманаха Корнея Чуковского – "Чукоккала". В этом альманахе были собраны автографы знаменитых людей и их "побочное" творчество – к примеру, наряду с автографами Маяковского и Конан Дойля в альманахе были стихи Репина и собственноручные рисунки Шаляпина. Фактически "Чукоккала" не являлся простым сборником автографов, скорее, этот альманах выступал как поле для игры. Корней Иванович вообще предпочитал игру в общении с внешним миром, так же, как и со своими детьми. Его дочь Лидия, ставшая писательницей по примеру отца, вспоминала, что подобный тип общения наполнял всю семью счастьем и радостью.

Популярность молодого критика росла очень быстро – это можно видеть не только из того, что его книги готовят в печать, но и по количеству нарисованных на Чуковского карикатур. Далеко не все критикуемые радовались рецензиям Чуковского. К примеру, Арцыбашев, автор скандального романа "Санин", прочитав статью критика, так возмутился, что даже предпринял попытку вызвать Чуковского на дуэль. В то же время один из самых известных в те годы писателей, Леонид Андреев, про которого Чуковский заявил, что он пишет пьесы "по забору шваброй", не только не обиделся, но и долго смеялся интересному сравнению, а потом подружился со своим "обидчиком". Но только век спустя Чуковский обретет звание лучшего критика "Серебряного века".

После революции 1917 года Чуковский продолжал работы в области критики и даже издал две свои книги, посвященные современникам, – "Книга об Александре Блоке" и "Ахматова и Маяковский". Но вскоре выяснилось, что критическая деятельность в советское время никому не нужна, и Чуковский был вынужден похоронить свой талант критика, о чем жалел всю жизнь.

* * *

Забросив критическую деятельность, Чуковский переключается на литературу. Но писать о победах социализма ему было неинтересно, и он берется за еще не освоенное дело – написание сказок. За первые десять лет после революции Чуковский создал свои главные и лучшие сказки – "Айболит", "Мойдодыр", "Муха-Цокотуха", "Телефон" и другие. Любопытно, что в те времена ему пришлось буквально биться с педологами, "защищавшими" детей от его произведений. К примеру, они объявили стихотворение "Крокодил" злобной пародией на творчество Некрасова, а "Муху-Цокотуху" – прославлением кулацкого и мещанского быта, наносящим советским детям непоправимый вред. Собственно, многие довольно сильно заблуждались в истоках его творчества – писатель Казакевич, например, никак не мог поверить в то, что сказка "Тараканище" не выступает как сатира, направленная на Иосифа Виссарионовича Сталина. Тем не менее, сказка была написана, когда Чуковский еще не знал ничего об "отце народов".

В 1936 году вышла книга Чуковского о теории художественного перевода. В 1941 году "Искусство перевода" будет переиздана, но уже под другим названием, показавшимся партийным лидерам более актуальным, – "Высокое искусство". В этот же период тридцатых годов Чуковский занимается переводами книг Киплинга, Марка Твена, Оскара Уайльда, в том числе и в форме адаптированных для детей "пересказов".

Последние годы Чуковского овеяны всенародной любовью – он лауреат множества государственных премий, медалей и орденов. На его дачу в Переделкино часто приходят дети, и он читает им свои стихи и сказки, приглашает на эти встречи знаменитых писателей и поэтов, артистов и летчиков. Здесь же, в Переделкино, Корней Иванович Чуковский заболел вирусным гепатитом и умер 28 октября 1969 года.

Еще до своей смерти писатель составил список людей, которых не желал "видеть" на своих похоронах. И список этот был заранее передан Лидией Корнеевной Чуковской правлению московского Союза Писателей. Проститься с Чуковским пришли лишь близкие люди, тем более что московские газеты о предстоящей гражданской панихиде не напечатали ни строчки. Прах Корнея Ивановича Чуковского покоится на небольшом кладбище поселка Переделкино.

Корней Иванович Чуковский является кавалером ордена Ленина, трех орденов Трудового Красного Знамени и множества медалей, лауреатом Ленинской премии. Оксфордский университет присвоил ему степень доктора литературы. Несмотря на все это великолепие наград и званий, имя Чуковского прежде всего ассоциируется с доброжелательным человеком, написавшим десятки сказок для детей, ненавязчиво внушающих представления о добре и противлении злу.

ОТ ДВУХ ДО ПЯТИ

Так называлась книга Корнея Чуковского, в которой он анализировал восприятие маленькими детьми окружающего мира через слова, формулировки и вообще – непосредственное весьма обращение с речью. Книга наполнена веселыми «перлами» малышей, некоторые из которых мы и приводим.

* * *

Лидочка, четырёх с половиною лет, сама себе рассказывает сказку:

– Няня его нянчила, мама его мамчила.

* * *

– Вобла – это такая рыбла?

* * *

– Ты будешь покупатель, а я продаватель.

– Не продаватель, а продавец.

– Ну хорошо: я буду продавец, а ты – покупец.

* * *

– Красная Шапочка вышла из пасти волка жёваная?

* * *

– Сколько тебе лет?

– Скоро восемь, а пока три.

* * *

Глядя на лысого:

– Почему у тебя так много лица?

* * *

В книге есть картинка: к птичьему гнезду подбирается злая змея. Увидев картинку, приятель Наташи, пятилетний Валерка, набросился на змею с кулаками.

– Не бей! – закричала Наташа, – Я уже побила её дома.

* * *

– Мама, а можно спать назад?

– Как – назад?

– Утром уснуть и проснуться вчера вечером?

* * *

Вырвали зуб.

– Пусть он теперь у врача в банке болит.

* * *

–... Жили-были царь и царица, и был у них маленький царёныш.

* * *

– Достань мне луну, хоть надкушенную.

* * *

– Тётенька, вы очень красивая.

– Что же во мне красивого?

– Очки и тюбетейка.

* * *

– У нас бабушка в деревне всех петушков перерезала. Пусть теперь сама яйца несёт.

* * *

Неистребимая страсть к похвальбе.

– А мой папа храпеть умеет!

– А у нас на даче столько пыли!

* * *

– Как же ты упал с кровати?

– Я ночью спал-спал и на себя не смотрел, а потом посмотрел на кровать и вижу: меня там нет.

* * *

– Володя, знаешь: у петуха нос – это рот!

* * *

– Когда конфету держишь во рту, она вкусная. А когда в руке – невкусная.

* * *

– А как же глисты живут в животе без освещения? Им там совсем темно.

* * *

– Я спала, а баба ушла, а тут такой крик стоял...

– Кто же кричал?

– Да я.

* * *

– Юбка – это когда две ноги в одну штанину.

* * *

Девочка ехала в поезде с разговорчивой матерью, которую долго ревновала к её собеседникам; наконец зажала ей рот:

– Мама, закрой своё радио!

* * *

Кике ставили клизму. Он командовал:

– Ну, включай!

* * *

Пятилетнему Юре читают стихотворение Некрасова.

-– "Смерть крестьянина. Часть первая..."

Юра:

– А разве он умирал по частям?

* * *

– Моя бабушка никогда не умрёт. Дедушка умер – и хватит!

* * *

– Я знаю как делают звёзды! Их делают из лишней луны.

* * *

– У меня на правой ноге ладошка чешется.

* * *

– Вот чудо – я пью и воду, и кофе, и чай, и какао, а из меня выходит один только чай.

* * *

– Ой, мама, меня под коленкой тошнит!

* * *

– В котором часу я родилась?

– В половине седьмого.

– Ой, ты и чаю попить не успела!

* * *

– Мама, кто меня выродил? Ты? Так я и знала. Если бы папа, я была бы с усами.

* * *

– А петух может совсем-совсем-совсем забыть, что он петух, и снести яичко?

* * *

– Дядя, дядя, из большого кролика высыпались вот такие малюсенькие. Иди скорее, а то они влезут обратно, и ты их не увидишь!

* * *

– У меня эти глаза навсегда или они, как зубы, выпадут?

* * *

– Я почемучка, а ты потомучка.

– Ну хорошо: в зоопарке звери нужны. А зачем в лесу звери? Только лишняя трата людей и лишний испуг.

* * *

– Зачем снег на крыше? Ведь по крыше не катаются ни на лыжах, ни на санках.

* * *

– Кто сделал дырки в носу?

* * *

– Отчего луна такая ламповая?

К.Панфилов,

газета «Европа-Центр», г. Ужгород

 

Расскажите об этом своим друзьям
01/04/12 15:37 | Категорія:Газета "Європа-центр"
Коментарі (0)

Додати коментарій
Ваше ім'я:

Введіть контрольний код, який ви бачите на зображенні:


Якщо ви не бачите контрольний код, це означає, що у вашому браузері відключено підтримку графіки. Включіть її та перезавантажте сторінку.

Повідомлення:




Залишаючи коментарі, дотримуйтесь Правила поведінки на сайті .
Коментарі, які не відповідають пунктам виписаних в Правилах - будуть видалені!
Пошук:   
Загрузка
новини та телепрограмма на сьогодні
Загрузка...
Global Consulting Company ясновидящая экстасенс потомственный маг эксклюзивная одежда
© 2010, MEDIACENTR.INFO . Усі права захищені.
Використання матеріалів MEDIACENTR.INFO дозволяється за умови посилання
(для інтернет-видань — гіперпосилання) на MEDIACENTR.INFO.
Передрук, копіювання чи відтворення інформації,
що містить посилання на інші джерела в будь-якому вигляді заборонено.
9463 - 99 - 102

Lucien Piccard is about the a lot of uk replica watches acclimatized watchmakers in the accepted society, operating out fake watches of any amazing host to Switzerland which is alleged your arresting abode affiliated with actual best superior watch, Lucien Piccard is absolutely cloudburst bodies over Eighty seven decades anytime back the swiss rolex time associated with 1923 and actualization been acclaimed apropos abundant assortment of finest akin of superior watches.